Почему я противник христианства

Post annum MMVII
После "Трилогии"




Почему я противник христианства

Почему я противник христианства

Оговорюсь сразу: я не противник христианства в культурологическом аспекте, не имею намерений оспорить положение, что каждый волен исповедовать ту религию, исповедовать какую он хочет - я противник того засилия, той доминанты христианства в социуме, когда институт церкви поддерживается на государственном уровне. Настоящий текст, отчасти замещая тезисы прежнего и ныне снятого с публикации текста "Об отделении церкви от государства", развернуто излагает означенную социальную позицию. Для человека, знакомого с прочими материалами сайта, объяснять что-либо, видимо, было бы избыточным, однако едва ли все, прочитывающие настоящий текст, прочли все ему предшествующие.

Итак, о материализме как альтернативе христианской мировоззренческой позиции речи не идет - у мира нематериальные начала. Однако надмирная реальность и людская вера в Бога - вещи между собой никоим образом не связанные, и институт церкви для социума, вообще говоря, необходим как телеге пятое колесо. Другой вопрос, что религия - неизбывное зло, что вера во всевышнее существо была, есть и будет всегда (см. текст "Происхождение религии"), что непременно ее будет сопровождать и отправляющая богослужения группа лиц, но из всего этого отнюдь не следует, что светское государство должно быть превращено в государство религиозное. Логическое следование здесь как раз обратное: не нужно привносить и навязывать обществу иррациональные мыслительные категории - потому что оттого, как мы мыслим, зависит и как мы живем, и что мы можем в мире. А дефицита в иррациональности мыслительных категорий не испытывает ни одна из религий, христианство - не исключение тому, и лично мне известны по крайней мере два его фундаментальных заблуждения (то есть, таких, какие не списываются на возможность метафорического толкования библейских текстов) - решение психофизической проблемы и этика всепрощения.

Решая психофизическую проблему (проблему соотношения психического и физиологического), христианство разделяет сущее на телесное и духовное (и казалось бы, как иначе), - однако когда так - дальше мы попадаем в методологический тупик, потому что совершенно неясно, как разнородным и не имеющим точек соприкосновения субстанциям удается взаимодействовать друг с другом. У богословов всё просто: "через Бога", - однако для ученого такой ответ приемлемым быть не может, - и Александров Ю.И., системный психофизиолог, читая курс и рассматривая различные подходы к решению психофизической проблемы, о данном решении высказывал следующее: "Декарт, впервые четко разграничив бытие на две субстанции, загнал науку в лабиринт без выхода". И действительно, дальше возникает масса методологических трудностей - и, к примеру, психология восприятия не может решить своего основного вопроса "как воспринимаемые нами вещи становятся достоянием нашего сознания" (Барабанщиков В.А.). Однако трудности снимаются, и психофизиологическая проблема становится разрешима (см. тексты "Дихотомия структуры", Психофизическая проблема", да и вообще весь цикл "Liber de ente"), если взамен дихотомии телесное - духовное мы начинаем работать с объект-субъектной дихотомией (см. текст "Субъект Витгенштейна"). Разница - почти незаметна, но мысль, наша мысль (равно как и образы сознания) в одном случае оказываются достоянием духовного, в другом - объектного мира (и во втором случае речевой конструкт "душа в теле" оказывается парадигмально ошибочным). Но, простите, психофизическая проблема - отправная точка рассуждений о мире, от способа ее решения зависит вообще всё, в частности, исповедует ли философ материализм или же полагает у мира духовные начала, - и о какой "божественной непогрешимости" учения может идти речь, если в своих основах оно содержит столь не корреспондирующие с действительностью "истины"? Относительно абсурда этики всепрощения - там вообще говорить не о чем (вопрос всецело освещен в текстах "Право возмездия", "Sensus communis", "Этический гамбит"), - и хотя христианские богословы и умудряются преподносить их этику так, словно всё в ней безоблачно и беспроблематично - для живущих не в пустыне их этика не решает вопроса ответственности друг за друга. Справедливости ради следует отметить, что не вся христианская этика отвратна (и работая над текстами "Этического портфеля" и желая разгромить христианскую этику, я с удивлением приходил, по сути, к тем же, что и в христианстве, выводам - "люби миропорядок"), - однако даже если что-то в учении и хорошо - это отнюдь не повод руководствоваться им вслепую, всецело ассимилируя и проецируя на культуру.

Но есть еще причина, почему христианские ценности не следует активно транслировать в социум, подпитывать льготами ту же рекламу в метрополитене, давать ход церковным проектам под грифом "При поддержке Правительства Москвы". Задавшись вопросом, на какие средства существует институт церкви, с высокой степенью вероятности можно полагать, что в бюджете ни страны, ни города статей, связанных с расходами на содержание церкви, нет: церковь живет пожертвованиями прихожан и прибылью от продажи всевозможной церковной утвари. Однако даже при столь "зыбких" источниках дохода нельзя сказать, чтобы церковники бедствовали: моя двоюродная сестра - иконописец, и в несколько прежние времена, соприкасаясь с их клерикальной средой, я имел возможность наблюдать - это далеко, далеко не бедные люди! То есть, масштабы явления таковы, что отмахнуться, списать его на незначительность уже не удается, - и дальше невольно думается, что хотя государству должно быть и безразлично, на что расходуют средства его подданные, от существования института, облагающего граждан, по сути, вторым подоходным налогом, государство не выигрывает ну никак! Здесь же уместно заметить, что любое живое существо будет противостоять выкачивающему из него жизненные силы деструктору: так дворовый пёс сидит на клумбе и выкусывает блох - и надо думать, организм сигнализирует собаке, что от агентов, посягающих на его жизненный ресурс, следует избавляться, - и только у нас, в нашей стране, наоборот, всё делается для того, чтобы общество и дальше продолжало очаровываться паразитирующем на его теле социальным субъектом!

В прежней редакции текста, задаваясь вопросом «кто "зажигает на небе эти звезды"», я приходил к выводу, что возможно, церковь прикармливается власть предержащей прослойкой на случай политической в стране нестабильности - и в этом пункте теперь и приходится поправиться: к атрибутам царской власти на государственной символике нынешнее руководство страны отношения не имеет - они достались стране от прежней, ельцинской России (и тот действительно мог думать о венчании на царство). В нынешние же времена подпитка церкви, вероятнее всего, происходит оттого, что наши правители, не имея более продвинутой мировоззренческой модели, искренне веруют в христианского бога. Добавить к тому, наверняка же считается (и когда так - надо думать, сама церковь и "педалирует" это расхожее мнение), что христианство - оплот нравственности, и без него социум скатится к состоянию "воинствующего материализма", дискредитировавшего себя в социалистическую эпоху. Однако с последним положением я не соглашусь в принципе, потому что можно не исповедовать никакой религии и при этом не быть материалистом, - причем ущерба нравственности это не наносит никак, ибо идеалистические каноны мышления (точно также, как и религиозные постулаты) в том или ином виде предполагают индивидуальное бессмертие.

2013, лето; 1014, весна